Дорогие друзья и посетители моего сайта! Я хочу лично прокомментировать последние события.
25 февраля 2026 года в Мензелинском районном суде состоялось очередное заседание по моему уголовному делу. Сторона обвинения продолжила представлять свои «доказательства», но в реальности этот процесс выявил лишь серьезные пробелы в их версии. Очередной допрос свидетелей не только подтвердил мою невиновность, но и вскрыл очевидные финансовые мотивы для моего оговора.
Сфабрикованные показания: свидетель отказался от слова «взятка»
Перед судом предстали братья Дамир и Адель Муртазины – сыновья предпринимателя Алмаза Муртазина, чья компания проводила реконструкцию моего дома. Их показания должны были стать опорой для обвинения, однако на деле обернулись демонстрацией грубых противоречий.
Ключевой момент: На стадии предварительного следствия в показания Дамира уверенно вписали, что он якобы слышал от родителей о передаче «взятки». Однако в зале суда, глядя мне и судье в глаза, ситуация кардинально изменилась: Муртазин-младший признался, что от родителей он этого слова не слышал.
Чтобы спасти рассыпающуюся версию, гособвинитель был вынужден зачитывать старые показания. Лишь после этого свидетель формально подтвердил их, сославшись на «давность событий и плохую память». Моя защита немедленно обратила внимание суда на эту удивительную избирательность: важнейшие детали человек забывает, но послушно «вспоминает» ровно то, что выгодно стороне обвинения. Для любого объективного суда такие нестыковки – веский повод усомниться в достоверности показаний.
Истинный мотив моего оговора – многомиллионные долги семьи
В ходе заседания вскрылась истинная причина, по которой семья Муртазиных пошла на эти обвинения. В суде было установлено, что их семья находится на грани банкротства с многомиллионными долгами.
- Финансовое положение семьи Муртазиных:
- Дамир подтвердил, что вынужден работать в такси, чтобы хоть как-то помогать родителям.
- Дорогостоящий автомобиль BMW, купленный отцом в кредит, сейчас не оплачивается из-за отсутствия средств.
- Ипотека выплачивается с огромным трудом путем распродажи старых стройматериалов.
- Адель подтвердил: после моего ухода с поста главы района их семья перестала получать подряды и осталась с долгами.
Налицо абсурд: следствие пытается доказать, что семья, не имеющая денег на оплату базовых кредитов, за свой счет делала мне ремонт на миллионы рублей в качестве «взятки».
Моя защита резонно отмечает: столь тяжелое финансовое положение формирует прямой материальный интерес в исходе дела. Это идеальная почва для оговора. Более того, я уже заявлял ранее, что отец свидетелей пытался вымогать у меня 20 миллионов рублей под угрозой дачи ложных показаний.
Гражданско-правовой спор, а не коррупция
На заседании также обсуждался эпизод с передачей 12,5 млн рублей. Свидетели подтвердили, что в мае 2024 года забрали 2,5 миллиона рублей у ТЦ «Тандем» в Казани от моего представителя, а позже получили еще 10 млн рублей.
Позиция защиты: Мои адвокаты категорически настаивают: эти средства ни в коем случае не являлись взяткой. Это была банальная компенсация затрат, понесенных предпринимателем в ходе ремонта моего дома. Наши отношения носят исключительно гражданско-правовой, а не уголовный характер. Обвинение так и не представило суду доказательств того, что деньги передавались за совершение мной незаконных действий.
Законная поддержка района, а не «сговор»
Полностью разрушается и версия следствия о незаконном лоббировании. В суде Адель Муртазин подробно рассказал, как их семейные компании «Спецстрой» и «Стройком» получали контракты на ремонт школ и детских садов. Механизм был абсолютно прозрачным и официальным: как руководитель муниципалитета я направлял рекомендательные письма в Главное инвестиционно-строительное управление (ГИСУ). Я имел на это полное право, так как это стандартная мера поддержки надежного местного бизнеса в рамках моих должностных полномочий, и это не может расцениваться как преступление.
В ближайшее время суду предстоит заслушать показания родителей Дамира и Аделя. Из-за проблем с сердцем у матери семейства, суд не исключил проведение ее допроса по видеоконференц-связи.
Моя защита намерена обеспечить явку всех свидетелей, чтобы окончательно доказать несостоятельность выдвинутых против меня обвинений. Я благодарен всем, кто меня поддерживает.